Эпизод 69: Великая красота телевидения

Как авторское кино переехало в сериалы

Начинать надо с приятного. Мы начнём с молодого Бельмондо, проводящего пальцем по губам, повторяя жест Хамфри Богарта. Это фильм Жана-Люка Годара «На последнем дыхании», и он изменил историю кинематографа. Годар стал одним из ведущих режиссёров французской новой волны, которой Голливуд во многом обязан своим лучшим периодом. При чём тут сериалы? Сейчас расскажу.

Всем привет, это Таня, и сегодня я хочу поговорить о том, как телевидение спасает авторское кино и зачем кинорежиссёры снимают сериалы.

Эпоха «Нового Голливуда» в кинематографе началась в 60-х годах, когда классические приёмы перестали интересовать аудиторию, а молодёжь всё больше предпочитала новое европейское и азиатское кино. Студиям надо было реагировать на изменившиеся запросы, и они начали привлекать молодых режиссёров, обещая им почти полную творческую свободу. Кино перестало просто рассказывать истории, оно начало поднимать неудобные вопросы, говорить о политике и приглашать к разговору аудиторию. Кубрик, Коппола, Скорсезе, Аллен — это всё режиссёры «Нового Голливуда». Ближе к 80-м эпоха больших денег в авторском кино закончилось, студии открыли для себя блокбастеры, кино превратилось в аттракцион.

Сегодня кинопроизводством управляют студии. Они решают, что показывать в фильме, кто в нём будет играть и стоит ли тот или иной режиссёр денег. Студии почти уничтожили авторское кино (оно если и выходит, то в ограниченный прокат и для фестивалей), режиссёры играют всё меньшую роль в собственных фильмах, которые теряют к моменту выхода на экраны весь оригинальный замысел. И тут на сцену на белом коне выезжают стриминги. И полностью меняют правила игры. «Нетфликс» вкладывает более 150 млн долларов в «Ирландца» Мартина Скорсезе, чего не могла себе позволить ни одна студия, и выигрывает. Сейчас у стриминга в работе новый фильм братьев Руссо с бюджетом в 200 млн долларов. «Ирландец», кстати, не является самым популярным фильмом сервиса, но Скорсезе — это имя, и оно нужно было стримингу, а режиссёру нужна была площадка без давления и деньги. Все нашли друг друга. А теперь всё же поговорим о сериалах.

Четверть века в Чёрном вигваме

Оседлаем «Тардис» и прокатимся по временной линии немного назад — в 1990 год. Было бы нечестно, грубо и даже откровенно по-хамски говорить об авторских сериалах без Дэвида Линча. Самое большое чудо «Твин Пикса» — это сам факт его существования. Линча с трудом удалось затащить на телевидение (эфирное!), а когда они с Марком Фростом занимались сценарием, они особо сами не верили в то, что ABC выпустит проект в свет. Но сериал вышел. И, что ещё более удивительно, моментально стал культовым. К сожалению, аудитория вместе с каналом сериал и погубили — на авторов начали давить, требуя раскрыть имя убийцы Лоры Палмер, а как только они это сделали, интерес к шоу резко упал. Вернулся «Твин Пикс» к зрителям только спустя 25 лет на канале Showtime. И тут уже Линч снимал всё сам и отказывался идти на уступки. Впрочем, на него и не давили. Линч с Фростом показали всему миру, как авторское кино может стать популярным сериалом. Увы, миру понадобилась четверть века, чтобы решиться на повтор этого эксперимента.

Сериал «Траст» (или «Доверие») 2018-го года, как и «Твин Пикс» — детище двух творцов. Дэнни Бойл работал со сценаристом Саймоном Бофоем ещё над «Миллионером из трущоб» и «127 часов». Он и уговорил Бойла заняться производством сериала о дисфункциональной семье, возглавляемой сухим и расчётливым миллиардером Джоном Полом Гетти. Бофой написал сценарий, Бойл лично срежиссировал первые три эпизода, оба выступили в качестве исполнительных продюсеров в компании с Кристианом Колсоном, также работавшим раньше с Бойлом. 

В это же время другой британец по имени Ридли Скотт выпустил своё видение истории с похищением внука миллиардера — фильм «Все деньги мира», более всего известный скандалом с заменой Кевина Спейси. Так у аудитории появилась возможность не только оценить видение разных режиссёров одной и той же истории, но и сравнить форматы сериала и кино. И сериал в этом случае победил с огромным отрывом. У Скотта не было времени толком раскрыть персонажей, они так и остались плоскими в контексте пафосной драмы, где Марк Уолберг в роли Флетчера Чейса со звериной серьёзностью хмурит брови. Бойл в свою очередь с садистским удовольствием препарирует мир не только семейства Гетти, но и всей эпохи ранних 70-х. И помощником ему выступает изрядно постаревший, но по-прежнему ужасно обаятельный Брендан Фрейзер в роли всё того же шефа службы безопасности Флетчера Чейса. 

Бойл признавался, что персонаж Фрейзера — в некотором роде путешественник во времени. Являясь неотъемлемой частью истории, он стоит над ней, периодически нахально ломая четвёртую стену и вмешиваясь со своими комментариями. При этом техасский увалень Фрейзера выглядит намного опаснее мускулистого Уолберга.

И в этом весь Бойл — в одну минуту он протаскивает зрителя от душераздирающей драмы до чёрной комедии, от триллера до лихого боевика. Он путает временные линии, раскрывая каждого персонажа в нужное время так, чтобы к финалу больше не оставалось вопросов. И каким бы позитивным ни выглядел финал, мы уже знаем, что будет дальше, потому что прошлое нельзя изменить (если ты не Тарантино), и с этим придётся просто смириться.

Дональд Сазерленд изначально планировался на роль Дж. Пола Гетти. Режиссёр и сценарист летали к нему в Майами, чтобы уговорить на съёмки — им нужен был человек не только подходящего возраста, но и с определённым обаянием и остроумием. И если у Ридли Скотта Гетти — это функция, то у Бойла — человек. Хоть и сам про себя он говорит, что он всего лишь деньги. «Он яростно предан делу, — говорит Дэнни Бойл о Сазерленде. — Мы снимали на нефтяной вышке в Абердине под проливным дождем. Дональд всё время говорил, что собирается заболеть пневмонией, но отказывался позволить мне использовать для него дублёра».

Великая красота насилия

Задержимся в Италии ради другого режиссёра, решившего развернуться в сериальной форме. «Молодой Папа» и «Новый Папа» Паоло Соррентино — это не два сезона одного произведения, но и не два разных сериала. Наверное, это скорее два очень длинных фильма, идущих друг за другом, где второй продолжает линию первого.

Соррентино говорит, что сериалы снимать одновременно проще и сложнее, чем кино: «Эстетика телевидения довольно минималистична. В телевизионных сериях крупный план выглядит иначе, чем в широкоэкранном формате в кино. Раскадровка проще, не приходится слишком выкладываться, когда руководишь актерами. Во время съемок мне редко приходилось даже произносить какие-то команды. Я лишь иногда вставлял „больше“ или „меньше“ — для моих актеров это служило достаточной ориентацией. Однако съемка сериалов может быть также и очень утомительна. Для них нужно писать длинные сценарии. При этом снимать приходится быстро, под большим давлением, и общий объем съемок гораздо более продолжительный, чем в кино».

Обоих «Пап» — и Нового и Молодого Соррентино написал и срежиссировал сам, так что это в полной мере авторский сериал. Вопреки расхожему мнению итальянский режиссёр не критикует и не пытается высмеять церковь. Он скорее изучает Ватикан с непривычной для большинства точки зрения, демонстрирует его политическую жизнь. И делает это по-итальянски страстно и исключительно по-соррентиновски эстетично.

И в то же время насколько холодно и жестоко обходится со своими персонажами и зрителями датчанин Николас Виндинг Рефн. Секрет тут прост — Рефну плевать на персонажей. Да и на правила игры ему тоже плевать, он делает то, что считает нужным. И далеко не всем это нравится. Если прославивший его «Драйв» с Райаном Гослингом ещё обладал цельным и связным сюжетом, то сериал (но это не сериал) «Слишком стар, чтобы умереть молодым», вышедший на «Амазон», уже ничего не пытается рассказать. Рефн оставил для себя только два языка — визуальный и звуковой, сведя к минимуму диалоги и сторителлинг. Это 13 часов чистого неонового ада. Пугающего, макабрического, беспощадного и гипнотически красивого.

Надо понимать, что Рефн не снимал сериал. И не снимал 13-часовой фильм. «Слишком стар, чтобы умереть молодым» (боже, какое длинное название) можно смотреть с любой серии и в любом порядке. И если вы бросите где-нибудь, режиссёр на вас не обидится. Ему, кажется, плевать.

Стиль Рефна напоминает сразу и Линча и Триера. Беспощаден к человечеству, как его земляк. Загадочен и склонен к мистицизму, как автор «Твин Пикса». Но язык Рефна во многом продиктован внешними обстоятельствами. «Я дальтоник, я не различаю оттенки. Вот почему все мои фильмы очень контрастные, я бы не увидел ничего другого», — говорит режиссёр. То есть он не неоновый маньяк, он буквально так видит. Вторая особенность Рефна — дислексия. Поэтому образы — это единственный способ для него рассказывать (точнее — показывать).

«Слишком стар, чтобы умереть молодым» — это очень медленный сериал, сосредоточенный на статичной картинке, тишине и насилии. Диалогов здесь ничтожно мало, и они тоже мучительно медленные. «Тишина — это самая прекрасная в мире музыка, — уверен Рефн. — При этом тишина оказывает невероятное воздействие, поскольку тишина, по своей природе, очень провокационная. Большинство людей чувствует себя некомфортно, когда вокруг нет звуков. Следовательно тишина — это великий инструмент».

Персонажи Рефна красивы, молчаливы и не гнушаются насилия. Точнее не так, насилие — это основная составляющая сценария Рефна. Кровь заливает стены, полы, людей, выплёскивается с экранов и хрен её ототрёшь. Не весёлая тарантиновская кровь, а вязкая страшная субстанция. Горят синие и красные неоновые огни, половина лица персонажа остаётся в тени. Будь вокруг мексиканская пустыня, павильон порнографов в Альбукерке или жаркая калифорнийская ночь, повествование Рефна остаётся очень холодным. И в этом холоде есть жуткая красота.

После кровавого фатализма Николаса Виндинга Рефна философские «Разрабы» (Devs) Алекса Гарленда могут показаться верхом осмысленности. Здесь всё подчинено законам детерминизма — у всего есть причина, и у всего есть следствие. Гарленд, как и Рефн, тоже не прочь сыграть в бога, но уже другого характера. Если вы смотрели «Из машины» и «Аннигиляцию», то стиль Гарленда в «Разрабах» узнаете без труда. Приглушённые цвета, обилие зелени, минимализм и сильные персонажи. И если в «Слишком стар, чтобы умереть молодым» неспешность повествования вызывает мучительную паранойю, то здесь она скорее убаюкивает.

Сюжет — это сплав науки, метафизики, философии и религии. Ещё одна попытка понять, насколько мы свободны в собственном выборе. «Я читаю о науке больше, чем о чем-либо еще, и все началось с двух вещей. Одна заключалась в том, что мне приходилось разбираться с принципом детерминизма, который, по сути, гласит, что все, что происходит в мире, основано на причине и следствии ... для нас есть всевозможные последствия. Во-первых, это лишает свободы воли, а во-вторых, если у вас достаточно мощный компьютер, вы можете использовать детерминизм для предсказания будущего и понимания прошлого», — говорит Гарленд.

Автор за руку проводит зрителя через весь сериал, сыпет метафорами и отсылками, разжёвывает всё, что может показаться непонятным. Аккуратно, ненавязчиво, красиво. И даже нимбы и библейские цитаты здесь не кажутся пошлыми. Уж это Гарленд умеет.

Ещё три авторских проекта, на которые стоит обратить внимание

«Воспитанные волками» уже упомянутого Ридли Скотта

Фантастика на полюбившиеся режиссёру религиозные темы. Кто мы, куда мы идём, зачем нас создали и можно ли найти в вере утешение. Всё то, что совершенно не нужно было во вселенной «Чужого», очень хорошо смотрится здесь.

«Дом с прислугой» М. Найта Шьямалана

Подчёркнуто медленный мистический триллер с элементами кулинарных ужасов. Всё в стиле Шьямалана — ни черта не понятно, и в ближайшее время никто ничего вам объяснять не планирует. Режиссёр намерен снять 6 сезонов, так что приготовьтесь ещё довольно долго офигевать от происходящего.

«Охотник за разумом»

Фирменный триллер Дэвида Финчера (он числится исполнительным продюсером и одним из режиссёров). ФБРовцы копаются в бумажках и беседуют с серийными убийцами. Но как красиво они это делают! После двух сезонов шоу поставили на паузу, потому что Финчер увлёкся другими своими проектами, в том числе анимационной антологией «Любовь, смерть и роботы».

И напоследок — слова сценариста «Траста» Саймона Бофоя: «Я был бы счастлив больше никогда не писать ни одного фильма. Фильмы съедают сюжет. Они так жаждут того, что будет дальше. Телевидение противоположно этому — оно кружит, оно извивается. У тебя есть время сказать: „Вау, это интересно“. Возникают вопросы, и у тебя есть время на них ответить. Ты можешь исследовать вещи через персонажей. Это такая роскошь и привилегия для сценариста».

И три сериала, которые выходят на этой неделе

Social Distance

Антология от автора «Оранжевый — новый чёрный», снятая удалённо во время пандемии. Восемь эпизодов о том, как люди жили в карантине.

Смотрите трейлер / Следите за выходами серий на MyShows

The Trouble with Maggie Cole

Британская недобрососедская драма про то, как одна барышня сливала сплетни о своих соседях радиоведущему. Но потом пришлось разгребать последствия.

Смотрите трейлер / Следите за выходом новых серий на MyShows

Helstrom

Ещё один сериал, основанный на комиксах Marvel. История про двух детей серийного убийцы.

Смотрите трейлер / Следите за выходом новых серий на MyShows


На этом всё. Смотрите сериалы, в них есть личность.

С приветом, Таня Зиберова.